Феноменология технологической сингулярности
Согласно представлению, принятому в футурологии: технологическая сингулярность (ТС) - это взрывное ускорение научно-технического прогресса, после которого дальнейший путь развития цивилизации невозможно предсказать, опираясь на человеческую социальную психологию, политологию, историю и гуманитарные представления.

Обычно ТС связывают с некоторыми конкретными событиями, прогнозируемыми ориентировочно между 2020 и 2030 годом:


1- реализация полнофункционального искусственного интеллекта, экземпляры которого будут связаны через глобальную сеть в нечто наподобие «мыслящего интернета»
2 - появление эффективного интерфейса, непосредственно связывающего нервную систему человека с системой ввода-вывода информации компьютера (директ-интерфейс).
3 - создание самовоспроизводящих роботизированных устройств, способных к автоселекции (аналогу высокоскоростной направленной эволюции).
4 - конструирование синтетического живого (квазибиологического) организма
(примечание: иногда п.3 и 4. объединяют в один, т.к. они по существу очень сходны).

Основным прогнозируемым следствием ТС считают возникновение т.н. «постчеловека», т.е. полностью или частично синтетического существа, которое будет представлять вторую (наряду с человеком вида Homo sapiens) разумную расу в составе нашей цивилизации.

Не оспаривая данного прогноза, я хочу заметить, что привязка ТС к каким-либо конкретным событиям, на мой взгляд, не вполне верна методически. По своей сути ТС это не какие-то конкретные новые технологии, а общее состояние технологического ансамбля.
Поясню вкратце, почему это состояние можно называть сингулярностью. В математике сингулярностью называется особая точка, в которой некоторая функция не вполне определима по значению аргумента (например, функция или ее производная стремится к бесконечности).
Если представлять технологическую вооруженность цивилизации функцией времени, то точка сингулярности означает, что скорость технологического развития (интенсивность прогресса) при приближении к моменту ТС стремиться к бесконечности, а в момент ТС понятие «скорость технологического развития» теряет смысл.

Что это означает практически?

Прежде всего – утрату возможности определять наличный научно-технический потенциал традиционными средствами сбора и анализа информации. Изменения будут происходить слишком быстро, так что за время, необходимое для сбора и анализа данных, результат анализа уже станет неактуальным. Так сегодня обзор по компьютерам и средствам программирования за 1987 год уже можно считать музейным экспонатом, как, впрочем, и выпущенные в 1987 году модели компьютеров вместе с их программным обеспечением.
В окрестностях ТС этот процесс будет занимать уже не 20 лет, а 2 года. Новые разработки в области High tech будут устаревать раньше, чем можно успеть наладить их серийное производство (сейчас нечто подобное происходит с программным обеспечением).

Экономическая логика, однако, требует: show must be go on. Если классические гибкие автоматизированные производства и технологии сбыта окажутся слишком медлительны, то их функции придется объединить в общее целое с системами автоматизированного проектирования. Затем потребуется объединение всего получившегося с системами автоматизации прикладных научных исследований.

Функции человеческого персонала оказываются сведенными к обслуживанию единого машинного комплекса, некой НТР-машины. Эта машина выполняет следующие функции:
1. На одном входе она потребляет фундаментальную научную информацию и различные промышленные полуфабрикаты.
2. На другом входе она собирает информацию о заказах на новые, еще не произведенные и даже еще не спроектированные, а только прогнозируемые товары High Tech.
3. На одном выходе она выдает прогнозы будущих товаров на основании анализа будущих возможностей и потока спроса.
4. На другом выходе она рассылает потребителям готовые изделия.
5. Внутренней функцией такой машины является разработка и реализация собственной модификации, замена своих внутренних устаревших технологий новыми, созданными самой этой машиной.

Еще ближе к точке ТС ситуация обостряется, поскольку автоматизации и присоединению к единому комплексу подвергается также значительная часть фундаментальных научных исследований (с одной стороны) и значительная часть персональных потребительских систем формирования заказов.
Складывается ситуация, когда:
1 - единственной интеллектуальной функцией работников фундаментальной науки становится формулировка новы идей в самом общем виде.
2 – единственной функцией участия потребителя в выборе товаров становится формулировка своих пожеланий – также в самом общем виде.

Посмотрим теперь на общую картину человеческого общества.

Потребители – получают товары, которые для них выбирает и заказывает «машина желаний». Машина также объясняет им, как этими товарами пользоваться, поскольку иначе потребитель не успеет этому научиться до того, как товар морально устареет.

Техники, инженеры, рабочие – обслуживают отдельные узлы машин, о работе которых знают только по инструкции, которую сами машины сочли нужным им выдать. Им даже не известно, что именно и с какой целью они обслуживают.

Интеллектуалы фундаментальной сферы генерируют идеи и сообщают их машине, при этом не представляя, что с этими идеями произойдет дальше. Они получают оценку своей деятельности от машины, причем принцип этой оценки им неизвестен.

Бизнесмены - пользуясь советами одной машины, выбирают другую машину, которая перераспределяет их инвестиции между линиями третьих машин производящих четвертые машины… Разумеется, никто не мешает бизнесмену пользоваться своей собственной интуицией, но это в данном случае то же, что пользоваться гадальными картами: ведь функции всех этих машин ему просто не известны.

Политики и чиновники – выполняют ту же функцию, что инженеры и техники: обслуживают некоторые узлы машины, которая собирает налоги, распределяет бюджетные средства, организует координацию с другими машинами, находящимися в частной собственности. Сказать, что эти политики управляют государством, будет, по меньшей мере, странно.

Но и это еще только окрестности сингулярности. Собственно точка сингулярности достигается, когда людям, для того, чтобы успеть за ходом событий, приходится использовать уже упоминавшиеся директ-интерфейсы. Это означает, что каждый социализированный хобитант постоянно подключен через свой персональный компьютер к интеллектуальному интернету, откуда постоянно передает и получает сообщения. Кроме того, он постоянно получает рекомендации самого разного рода. Он может не следовать этим рекомендациям – но вероятность, что он сам примет более удачное решение, чем компьютер, очень низка.
Как будет выглядеть психология такого человека, я не в состоянии описать, мне просто не с чем сравнивать. Аналогии вроде муравейника здесь не годятся, аналогии вроде суперкомпьютера с периферией из миллиардов людей – тоже не годится.
Пожалуй, ближе всего аналогия с большим роем мошек или с полем планктона – и то и другое представляет собой децентрализованную сеть с частично детерминированным поведением автономных однородных единиц, каждая из которых преследует собственные интересы, но при этом в силу общего потока информации, включена в глобальную картину общего регулярного поведения.

Особо стоит вопрос о том, как будет отличаться «информационно-психологический климат» внеземных колоний, которые по прогнозам, появятся почти одновременно с достижением точки технической сингулярности. Этот вопрос крайне интересен, но весьма объемен и требует отдельного доклада. Не менее интересен вопрос о семейной и сексуальной жизни в окрестностях точки сингулярности, но этот своеобразный и бесспорно эпатирующий вопрос я тоже оставлю для отдельного доклада.