Лунная одиссея 1969
9 января 1969 года НАСА официально объявило о составе первого экипажа для полета на Луну. Счастливчиками оказались Нейл Армстронг, назначенный командиром «Аполлона-11», Эдвин Олдрин и Майкл Коллинз. Все три астронавта, безусловно, были личностями, людьми, обладающими независимым мышлением.
Армстронг молчалив, сдержан, его даже с большой натяжкой нельзя назвать искусным оратором. Коллинз — полная ему противоположность: открыт, обаятелен; его речь, обильно украшенная шутками, льется легко и свободно. В каждом слове и жесте чувствуется светское воспитание. Олдрин в этом отношении находится где-то посередине. Он не так речист, как Коллинз, но и не так молчалив, как Армстронг.
В детстве маленькая сестричка Олдрина, не выговаривая слово «бразер», означающее по-английски «брат», называла его «баз», и эта кличка навсегда прилипла к Эдвину. Когда придет время, даже президент США так обратится к нему.
Командиром «Аполлона-11» Армстронг был выбран не случайно. Армстронг удовлетворял самым высоким требованиям: воевал, летал на «ИКС-15», проявил находчивость и мужество при аварии на «Джемини-8». У всех еще была свежа в памяти авария экспериментальной летающей модели лунной кабины, когда только самообладание Армстронга спасло ему жизнь. Опасности словно преследовали его. В отряде астронавтов не было никого, кто столько раз оказывался в экстремальных ситуациях и с честью выходил из них.
Пятого июля почти весь день был посвящен встречам с журналистами
Журналист (Армстронгу). Вы возьмете с собой на память камешек с Луны?
Армстронг. На этот счет мы не получали никаких указаний...
Журналист. Скажите, пожалуйста, исходя из вашего опыта, будут ли те два с половиной часа, которые вы проведете в космическом корабле перед стартом, самыми напряженными для вас, точно ожидание в приемной у дантиста?
Армстронг. Как раз этот этап нами очень хорошо отработан. Здесь для нас нет ничего нового...
И так на протяжении всей беседы. Вопросы выглядели интереснее ответов, в которых не было ни искорки эмоций, ни отражения внутренних ощущений и уж тем более вполне оправданных перед столь рискованным делом душевных переживаний. Астронавты, словно скафандром от космоса, отгородили от всех свой внутренний мир, строго следя за тем, чтобы кто-нибудь коварно не переступил его порог.
Журналист. Что вы станете делать, если обнаружите, что не сможете взлететь с Луны: начнете молиться, станете сочинять предсмертные послания близким или оставите на Луне лишь подробную информацию о случившемся?
Армстронг. Не стоит думать о неприятностях.
Олдрин. Я, скорее всего, потрачу оставшееся время на то, чтобы попытаться исправить взлетный двигатель.
Ничего сокровенного так и не удалось услышать журналистам в этих коротких, лаконичных ответах, никому не удалось узнать, что творилось в душах астронавтов в эти последние несколько дней перед запуском «Аполлона-11».
Стодесятиметровая ракета-носитель «Сатурн-5» стояла на стартовом столе, искусно освещаемая по ночам лучами прожекторов. Она была видна за много километров вокруг. Старт ее можно было наблюдать с расстояния 150 километров. В районы, прилегающие к космодрому, за несколько дней до старта стали стекаться сотни тысяч людей, желающих приобщиться к этому всемирно-историческому событию.
На одном из предполетных приемов Вернер фон Браун в ответ на вопрос, каково, по его мнению, значение полета на Луну, ответил: «Я думаю, что это событие равноценно по важности тому этапу эволюции жизни на Земле, когда она из воды выплеснулась на сушу».
И вот наступил долгожданный день 16 июля 1969 года. Была среда.
( Read more... )