Александр Розов (alex_rozoff) wrote,
Александр Розов
alex_rozoff

Categories:

Глобальный вектор нищеты: вместо реально-полезных товаров - нелепые услуги.

Каким образом средний житель западно-европейский и североамериканский регионы, всего 30 лет назад бывший материально благополучным - стремительно теряет это благополучие? Почему нынешнее поколение средних 25-30-летних жителей развитых стран значительно беднее, чем были их родители в том же возрасте? Читаем статью профессора Дэни Родрика "Постиндустриальный фальстарт"* (далее цитата выборочно):
Новые производственные отрасли – текстильная, сталелитейная и автомобилестроительная – произрастали из пепла традиционных систем ремесленных гильдий, трансформируя аграрные общества в городские. Крестьяне превращались в заводских рабочих – процесс, который не только заложил основу беспрецедентного роста производительности в экономике, но и повлек за собой кардинальные изменения в общественно-политическом устройстве. Со временем производство уступило свое мес­то услугам. В Британии, колыбели промышленной революции, доля индустриальных секторов в общей занятости достигла пика в 45% накануне Первой мировой войны, после чего снизилась почти до 30%. Сегодня на производстве в Великобритании занято чуть менее 10% работников. Все остальные богатые экономики прошли через аналогичный цикл индустриализации и сменяющей ее деиндустриализации. В начале XIX века производственные сектора в США обеспечивали менее 3% всей занятости. Во второй трети XX века эта цифра достигла 25–27%, после чего начался процесс деиндустриализации. В последние годы производство в США не дает и десятой части всех рабочих мест. Если в 1950-е доля рабочих мест в промышленности в Южной Корее была ниже 5%, то в 1989 году она достигла своего пика – 28%, а сегодня составляет 18%. Индия: индустриальная занятость достигла здесь своего максимального значения – всего 13% – в 2002 году и с тех пор только снижалась. Китай: принимая во внимание его статус индустриальной сверхдержавы, кажется удивительным, что доля производственных секторов в общей занятости здесь не просто низкая, но, похоже, в последнее время сокращалась. Судя по всему, пикового значения занятости на производстве – около 15% – эта страна достигла в середине 1990-х. Значительная часть рабочей силы здесь по-прежнему сосредоточена в деревне. Но сегодня рабочие-переселенцы чаще устраиваются в секторе услуг, а не на заводах. Маловероятно, что новая плеяда промышленных экспортеров вроде Вьетнама и Камбоджи выйдет на уровень индустриализации, достигнутый [на максимуме] первыми промышленными странами, такими как Британия и Германия. (конец цитаты).
Начинаем разбираться - какой процесс происходит в мировой экономике и в регионах.

Напомним, какая модель развития прогнозировалось в эпоху НТР (1947 - 1977).
Наука окончательно займет место непосредственной производительной силы. Автоматизация и роботизация производства будут развиваться параллельно с новыми технологиями. При этом производительность промышленного капитала будет стремительно расти (благодаря более эффективным технологиям, и гибким автоматизированным линиям, быстро перенастраиваемым на производство новых видов продукции)
Роль человека в физическом (непосредственном) производстве будет так же стремительно снижаться. Рабочие превратятся в операторов и наладчиков робототехники - причем за счет робототехники их расчетная производительность труда будет расти еще стремительнее, чем производительность промышленного капитала. Цены на промышленные и агропромышленные товары (выраженные в единицах цены рабочего времени) будут неуклонно падать, и становиться доступными даже тем, кто работает 15 часов в неделю вместо 40 часов. 15-часовая рабочая неделя станет стандартом.
Естественно, при росте материального изобилия, будет снижаться необходимое число промышленных рабочих, и высвобождаемый персонал будет переходить в сферы науки, инженерии, образования, искусства, и сферу услуг.
СТОП!
Вот мы добрались в модели развития до перетока персонала из сферы производства в сферу услуг.
При этом никакая деиндустриализация не предполагалась.
Наоборот, роботизированная промышленность это супериндустриализация. Производство промышленных товаров (согласно модели) должно было расти стремительными темпами, причем при минимальном участии рабочих (вследствие сверхкритического роста производительности труда). Даже сокращение рабочего дня с 40 до 15 часов не обеспечивает занятости на таком производстве. Поэтому и только поэтому в модели происходил переток персонала в непроизводственную сферу (в т.ч. в сферу услуг). Это, согласно модели, следсвтие запредельного изобилия, при котором люди обеспечены, и им в общем-то просто нечем заняться, кроме как развлекать друг друга услугами (не очень-то нужными, но просто более полезными, чем ничегонеделание).

А что мы видим в сегодняшней реальности?
Роботизация произошла в крайне малой степени.
Производительность труда в натуральном выражении после 1980-го росла очень слабо.
Изобилия и удешевление типовых товаров не произошло.
Рабочий день не сократился.
Как отмечено выше (например) в Южной Корее в 1989 году доля занятых в промышленности достигла своего пика – 28%, а сегодня составляет 18%. При этом рабочая неделя там составляла до середины 2018-го года - чудовищные 68 часов в неделю (лишь из-за развития крайне негативных социальных последствий такой загрузки, парламент ограничил рабочий день 52 часами, что все равно не лезет в цивилизованные рамки даже 1970-х)
Какой тогда смысл перетока персонала в сферу не очень-то нужных услуг?
Рациональнее было бы оставить персонал в промышленности и сократить рабочую неделю.
Кстати, любопытный момент: парламент императивно сократил рабочую наделю на 16 часов, и никакого экономического обвала от этого не случилось. Вывод: 16 часов в неделю персонал занимался чем то бессмысленным и ненужным.
На правильность этого вывода указывает результат эксперимента Японского подразделения Microsoft. переход с 40-часовой 5-дневной рабочей недели на 32-часовую 4-дневную повысил производительность труда почти на 40%. Иначе говоря: 8 рабочих часов в неделю были не просто бессмысленными и ненужными, они были вредными для трудовой деятельности.

Промежуточный итог: что-то радикально неправильное содержится в концепции "экономики услуг" и прочих модных сомнительных новациях последних 30 лет. И сама деиндустриализация концептуально неправильна. Она разрушительна для экономики, а точнее - разрушительна для благополучия людей.

На эту тему - статья Адитьи Чакраборти (ноябрь 2011) "Почему Великобритания больше не производит товары?"
(цитирую выборочно) Что стало причиной деиндустриализации? В значительной степени, это происходит из-за сказок о направлении развития Великобритании, которые как консерваторы, так и лейбористы рассказывают на протяжении добрых 30 лет. Они состоят из трех частей.
Во-первых, времена тяжелой промышленности ушли навсегда. Будущее состоит в том, чтобы работать головой, а не руками. Во-вторых, задача правительства в его экономической политике состоит лишь в том, чтобы не мешать. Ну и наконец, нам нужно открыть наш рынок для других стран, поскольку наши элиты в Вестминстере уверены, что Великобритания может победить в любом виде конкурентной борьбы.
Теперь уже ясно, что блестящие перспективы постиндустриального будущего так и не материализовались. То, что подавалось как экономическая модернизация, в сущности привело к упадку отраслей промышленности, на смену которой часто не приходило ничего.
На протяжении последних 30 лет возникли три версии причин деиндустриализации. Назовем их "аргумент Тэтчер", "видение Блэра" и "Кэмеронов апдейт".
В 1974 году ближайший политический соратник Тэтчер - Кит Джозеф выступил с речью, ключевая часть которой называлась "Рост означает изменения". По его мнению, в британской промышленности работало слишком много людей, из-за чего "доходы были слишком малы, прибыли были слишком малы и инвестиции были слишком малы". Решить эту проблему можно было сокращением персонала, который бы укрепил позиции компаний и высвободил бы рабочую силу для новых предприятий.
Пять лет спустя консерваторы стали прямо стимулировать этот процесс. Во-первых, была запущена программа экономии, в результате которой четверть рабочей силы в промышленности была сокращена только в течение первого срока Тэтчер. Затем последовала приватизация и экономическая политика, нацеленная на поддержку бума в жилищном строительстве и финансового сектора Сити.
Вопреки предположениям Джозефа, уволенные инженеры средних лет не превратились в программистов. Им пришлось найти себе рабочие места похуже или вообще пойти по миру.
У Тони Блэра взгляд на проблему был иной. Смена приоритетов с промышленности на услуги, по его заявлениям, была не обусловлена жесткой необходимостью, а предназначена для создания более оптимистического образа Великобритании в мире. "Новые лейбористы" были убеждены, что будущее лежит в том, что они называли "экономикой знаний". Манделсон (Питер Манделсон - бывший министр и еврокомиссар, один из идеологов "новых лейбористов") вдохновлялся Кремниевой долиной. Гордон Браун обещал, что сделает Великобританию мировой столицей электронной коммерции в течение трех лет.
Снова идея была простой: большая часть промышленной продукции может быть произведена дешевле в других местах. Будущее состоит в идеях, программном обеспечении и, в первую очередь, брендах. Когда-то британцы продавали всему миру автомобили и корабли, сейчас они могут сосредоточиться на культуре, туризме и Ларе Крофт.
Самое смешное, что весь этот техноутопизм исходил от людей, которые не смогли бы справиться с покупкой книги на Amazon. Алистер Кэмпбелл рассказывал, что Блэр впервые приобрел мобильный телефон в 2007 году после своего ухода с премьерского поста. Вот его первая SMS Кэмпбеллу: "Ух ты, по телефону можно отправлять текст!"
В это самое время Великобритания переживала самый тяжелый промышленный упадок среди стран Западной Европы. Когда Тэтчер пришла к власти, промпроизводство обеспечивало 30 процентов национального дохода и давало работу 6,8 миллиона человек. Когда в мае прошлого года Браун покинул Даунинг-стрит, доля промышленности в ВВП сократилась до 11 процентов, а количество занятых в сфере – до 2,5 миллиона человек.
Тут, конечно, надо сделать два замечания. Во-первых, занятость в промышленности зависит от производительности. Чем больше вы применяете автоматическое оборудование, тем меньше людей требуется для выполнения той или иной задачи. Во-вторых, другие страны тоже сокращали долю производства – во всех этих рассуждениях лейбористов о конкурентной угрозе из Индии и Китая доля истины есть.
Но как бы то ни было, приведенные выше цифры - это крах по любым стандартам. Даже само правительство признает, что таких масштабов деиндустриализации не было больше нигде. Немцы и французы смогли сохранить свои промышленные бренды – Mercedes и Miele, Renault и Peugeot – вместе со всеми производственными цепочками. В Великобритании ничего подобного не произошло, и в результате у нас осталось только несколько крупных производителей, не имеющих существенного значения. Плохо ли это? Судя по всему - да. Плохо с экономической точки зрения и ужасно с общественной и культурной.
Без собственной промышленности Великобритании нечем заплатить за свое место в мире. В прошлом году мы, британцы, приобрели товаров на 97 миллиардов фунтов больше, чем сумели продать. Это самый большой дефицит с 1980 года. "Деиндустриализаторы" в Уайтхолле раньше твердили, что это не имеет значения. Великобритания якобы может просто больше брать взаймы и продавать свои активы иностранцам. Но с зависимостью от зарубежных денег все не так просто - иностранцы однажды могут просто прекратить вам одалживать их.(конец цитаты)

Ладно, допустим, реализовалась другая модель: развитые страны вроде Британии превратились в этаких международных пузырчатых финансистов, торгующих долговыми бумагами. А развивающиеся страны (играющие роль фабрик в международном разделении труда) за эти сомнительные финансовые инструменты продают развитым странам реальные товары.

Но, как отмечено в статье Дэни Родрика, переток из сферы промышленности в сферу услуг наблюдается также в "странах-фабриках", включая даже Китай. При том что раобоизация в Китае находится (как и везде) в довольно слабом состоянии, охватывающем лишь некоторые узкие сегменты производства товаров и полуфабрикатов.

Итог: мировая экономика банально беднеет из-за ничем практически не обоснованного раздувания сферы ненужных услуг в ущерб производству материальных товаров. Вот, собственно, причина глобальной хронической рецессии, которую признает, в частности ОСЭР.
21.11.2018 DW "Согласно опубликованному в среду, 21 ноября, глобальному прогнозу, мировой ВВП в 2018-2019 гг. увеличится лишь на 3,5 процента. Аналогичный прогноз, опубликованный весной нынешнего года, исходил из оценки в 3,7 процента роста. Мировая экономика движется по сложному фарватеру, - цитирует Reuters старшего экономиста ОЭСР Лоренс Бун"
19/09/2019 Euronews "Глобальный экономический рост замедлится до самых низких показателей за последнее десятилетие. По оценкам экспертов Организации экономического сотрудничества и развития, рост ВВП в мире в текущем году окажется ниже прогнозов и составит 2,9%"
(Главный экономист ОЭСР Лоренс Бун)
21/11/2019 "Значительного роста мировой экономики не следует ждать в ближайшие два года, убеждены эксперты Организации экономического сотрудничества и развития."

Что все-таки происходит? А это глобальные финансово-олигархические институты решили перестроить мировую экономику планеты, как им казалось правильным.
Результат примерно тот же, что у Горбачева, который решил перестроить экономику СССР в середине 1980-х (очень слабо представляя себе, что такое экономика).
Надеваем защитные каски, запасаемся пивом, и наблюдаем, куда рухнет вся эта канитель.

----------------
Источники:
1. Дэни Родрик/Постиндустриальный фальстарт
https://bricsmagazine.com/ru/articles/postindustrialnyy-falstart
2. Жители какой страны работают больше всех? Ответ вас удивит. 24 апреля 2018
https://www.bbc.com/russian/features-43877627
3. Сокращение рабочей недели привело к неожиданным результатам
https://www.popmech.ru/science/news-519794-sokrashchenie-rabochey-nedeli-privelo-k-neozhidannym-rezultatam/
4. Aditya Chakrabortty/Why doesn't Britain make things any more?
https://www.theguardian.com/business/2011/nov/16/why-britain-doesnt-make-things-manufacturing
Адитья Чакраборти/Почему Великобритания больше не производит товары?
https://lenta.ru/articles/2011/11/18/industrydeath/
5. Материалы ОСЭР.
https://p.dw.com/p/38eJo
https://ru.euronews.com/2019/09/19/oecd-projects-lower-global-gdp-growth
https://ru.euronews.com/2019/11/21/ocde-long-stagnation-of-world-economy
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 491 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →