Александр Розов (alex_rozoff) wrote,
Александр Розов
alex_rozoff

Category:

Дыра в глобальном финансовом миропорядке: согласно арт-прогнозу, данному 3 года назад

Мировой порядок, это «бумажный тигр» политического фэнтези, натянутого на каркас фактов. Кто-то пожадничал, слишком перетянул, и оно лопнуло. Теперь у Глобального Бумажного тигра Черная дыра во всю задницу. Наш прекрасный мир снова, как встарь, управляется реальными силами, а не электронными записями на счетах лоббистских групп в транснациональных банковских конторах.
(Апостол Папуа и другие гуманисты. I. Мидгардсорм – серия Меганезия - 24.09.2016)

Теперь переходим от арт-прогноза 2016-го к фактам 2019-го.
10 декабря 2019. Мировые богачи нашли новый способ зарабатывать состояния
Состоятельные бизнесмены нашли новый способ хранить деньги и приумножать богатство в условиях замедления роста мировой экономики и смягчения кредитно-денежной политики центральными банками разных стран. Об этом пишет Bloomberg. Из-за стагнации в мировой экономике регуляторы начали снижать процентные ставки по депозитам, постепенно опуская их до отрицательных значений. Это сделало вклады невыгодными для мировых богачей, поскольку при отрицательных ставках они фактически вынуждены платить банкам за хранение своих средств. Однако бизнесмены нашли новый способ сохранять деньги, одновременно зарабатывая состояния. Они создают небольшие семейные инвестиционные фирмы для управления собственным богатством или фонды и используют их для выдачи прямых кредитов рискованным предприятиям под высокие проценты. Речь идет о небольших узкоспециализированных компаниях, которым банки после кризиса 2008 года начали отказывать в займах, считая такие вложения слишком опасными. Рынок частного кредитования расширился с 42,4 миллиарда в 2000 году до 787,4 миллиарда долларов в 2019-м, подсчитали в британской исследовательской фирме Preqin. По ее информации, с 2015 года число частных инвестиционных фирм, которые выдавали подобные кредиты, выросло со 129 до 393-х. Ранее сообщалось, что состоятельные инвесторы также начали хранить сбережения в наличных — в таком виде находятся порядка 25 процентов их активов. Тенденция связана с опасениями падения фондового рынка к концу 2020 года.
https://lenta.ru/news/2019/12/10/rich/
13 ноября 2019
Мировые богачи перестали доверять банкам
https://lenta.ru/news/2019/11/13/nal/

Комментарий составленный авансом (за 3 года до событий, фактография которых приведена выше)

Любой товар проходит на рынке четыре фазы жизненного цикла: появление, рост, зрелость, упадок. Никакой рыночный товар не вечен. Если товар появился на рынке (т.е. был должным образом стандартизован и презентован для удовлетворения некой потребности), то он неминуемо пройдет следующие две фазы, и окажется в четвертой, последней фазе. Он обречен на упадок в конце жизненного цикла. Удержать сбыт товара дольше, вопреки естественному прогрессу и естественной конкуренции, разумеется, можно - но только нерыночными, административными методами: запретить все альтернативы и, по сути, заставить потребителя покупать некачественную, дорогую, устаревшую продукцию.

Мы будем говорить не о том, что после начала Великой Рецессии (2009 года) рынок наводнили автомобили безобразного качества (они просто рассыпаются сразу после гарантийного срока). И не о том, что программные продукты становятся все более тяжеловесными, дефектными, дорогими, ориентированными на бессовестное автоматическое вымогание денег у пользователя. И даже не о том, что финансовые инструменты (депозиты, облигации), предлагаемые простому частному инвестору, либо имеют отрицательную доходность (вопреки здравому смыслу), либо представляют собой фьючерсы - что-то вроде билетиков в биржевом казино (откуда, согласно здравому смыслу, простой игрок уходит с выпотрошенными карманами).
Все эти (и многие другие) гримасы современного рынка стран «Золотого миллиарда» достойны отдельных статей, а мы займемся более общим вопросом. Мы рассмотрим западную политэкономическую модель, как товар. Этот товар появился на рынке (как отмечено) в XVIII веке. Он в четвертой (последней) фазе. В фазе упадка. Сбыт данной модели после 2009 года поддерживается административно - вопреки законам рынка, и потеря здравого смысла в локальных сегментах рынка является следствием этого.

В далеком 1979-м западная политэкономическая модель, отпраздновавшая 200-летний юбилей, находилась (как товар) в фазе зрелости. У нее не было проблемы «как продать себя». Даже в 1992-м она отлично продавалась, и Френсис Фукуяма сочинил знаменитую монографию: «Конец истории» - великий манифест эйфории либерально-буржуазных философов, ставший переходом от философии к филодоксии (см. выше). Политэкономическая история завершилась - исчерпались альтернативы либеральному капитализму! Казалось бы, так. Восточный «красный блок» был повержен на фронтах Первой Холодной войны, а Континентальный Китай несколько сместился от планово-раздаточной социалистической экономики к рыночной (реформа Дэн Сяопина). Такая эйфория была не очень обоснована: победа над «красным блоком» дорого обошлась. В частности, пришлось отказаться от твердой обеспеченности западной валюты (отмена Бреттон-Вудской системы - золотого стандарта), но тогда это не казалось страшным.

Международный Валютный Фонд (МВФ), в духе неоконсерватизма Фукуямы, активно продавал по всему миру «безальтернативную модель» еще 5 лет, а затем законы рынка (успешно забытые) сказали свое веское слово: разразился финансовый кризис в самом динамичном молодом капиталистическом регионе: Юго-Восточной Азии. 1997 год это очевидная точка бифуркации. Западный мир был на развилке. Можно было отбросить филодоксию, объективно разобрать Азиатский кризис, и сделать разумные шаги. Но, у западных лидеров не хватило то ли воли, то ли интеллекта, и был выбран другой путь: настаивать: товар отличный, просто в странах ЮВА он был некорректно использован. Заклинание о «некорректном использовании безальтернативной модели» повторялось несколько раз (когда кризисы, аналогичные Азиатскому, сбивали молодые экономики Восточной Европы и Южной Америки - как кегли в кегельбане). А в 2008 году лопнул Американский Ипотечный Пузырь, и Западный мир скатился в Великую рецессию.

Разрушительные финансовые кризисы (1997 - 2009) не были принципиально новым феноменом. Это давно изученные кризисы перекредитования и перепроизводства. Специфика лишь та, что в эру НТР стало возможным (при наличии достаточного ресурса – например, широкой кредитной линии) создавать критическое изобилие очень быстро, силами малого числа рабочих. За 100 дней где-нибудь в Юго-Восточной Азии на пустом месте строилось новое производство, и выдавало больше продукции, чем рынок мог проглотить. Это прогнозировалось еще в 1950-х, когда НТР только стартовала, и было понятно: буржуазно-индустриальная модель не годится для будущих производственных отношений. Жизненный цикл этого товара завершается, и нужна новая модель - постиндустриальная. Но западная политэлита, вопреки здравому смыслу, верила в догму неоконсерватизма. А когда догма оказалась несостоятельной, политэлита в ужасе нажала на политические тормоза, чтобы остановить НТР, и как-то удержать экономику от шага в постиндастриал. Лидеры Первого мира испугались рационального анализа ошибок. Мысль, что товар «безальтернативная модель» уйдет, как завершивший жизненный цикл, была для них невыносимой, они стали административно спасать сбыт отжившего товара и, можно сказать преуспели в этом. Они задавили запретами и заранее лишили маржи любую рождающуюся альтернативу. Они построили моно-капиталистическую схему, где всю маржу забирает государственно-банковский синдикат - в виде процентов с остальных экономических субъектов (которые уходят в убыток, и фатально увязают в кредитах).

Моно-капитализм похож на планово-раздаточную схему социализма «красного блока» (проигравшего Первую Холодную войну). Мотор бизнеса в ней - не деньги, а статус в государственно-банковском синдикате (как в партийной номенклатуре социализма). Главный минус такой политэкономии - хроническая стагнация из-за неприменимости частной инициативы, казался плюсом для политэлиты, а стагнация была целью моно-капиталистического тюнинга «безальтернативной модели» для победы над НТР.

Вроде бы здравый смысл подсказывал: в глобальном мире невозможно дотянуться до каждого угла, построить в нем моно-капитализм, и остановить НТР. Сделаешь это на Тайване, а НТР выскочит в Кении и Танзании. Остановишь Африку, а НТР выскочит в Уругвае, Гайане и Панаме. Пока усмиришь Южную Америку, окажется, что НТР уже добралась до архипелагов Океании. Кирибати, Таити, Самоа, Соломоновых острова, и никаких сил уже не хватит, чтобы остановить это везде.
Не ищите тайну в том, что знали еще экономисты XIX века. Что говорит Карл Маркс:

«Капитал боится отсутствия прибыли, или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Дайте 10 процентов, и капитал согласен на любое применение, при 20 процентах он возбуждается, при 50 процентах готов на головоломный риск, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, даже под угрозой виселицы».

Финансовые олимпийцы сидят в плену догмы о том, что мировые деньги еще обладают какой-то самостоятельной ценностью (несмотря на то, что с ними делалось в течение последнего полувека). Финансисты просто боятся признаваться даже себе, что современные мировые деньги - это голые цифры. Их единственная полезная функция: служить мерой цены товара (как грамм - мера массы). Никто не эмитирует граммы, но дефицит граммов не возникает. Миллионы людей пользуются весами, шкала которых номинирована в граммах, взвешивают вещи, и не платят никому проценты от массы.

Вы пришли в супермаркет, набрали товаров на 10 фунтов, прошли через кассу и рассчитались кредитной картой. Супермаркет получил от вас снижение своего долга перед банком на 10 фунтов, а вы увеличили свой долг перед банком на эти 10 фунтов. И дальше: вы получили в фирме зарплату 1000 фунтов. Фирма стала должна банку на 1000 фунтов больше, а вы стали должны банку на 1000 фунтов меньше. Если продолжить и расширить эту цепочку, то произойдет замыкание. Фирма продала супермаркету ту продукцию, за производство которой вы и еще N людей получили зарплату, а затем потратили эту зарплату, чтобы приобрести товар (ту самую продукцию). Единственное лишнее звено тут - банк. Если выкинуть его, то замкнутая цепочка только улучшится (из нее перестанут паразитным образом пропадать товары на сумму банковского процента).

Фокус с исключением банка - не игра разума, а процесс клиринга (списания долгов по кольцу зачетов, без участия банка). Процесс давно известен в крупной коммерции, а в современную эру компьютерных сетей, легко применимую везде. Здесь можно снова вспомнить «красный блок». Когда он распадался в начале 1990-х, на всей гигантской территории, между Скандинавией и Китаем было разрушено денежное обращение. Но коммерция не остановилась: бизнесмены, даже с тем слабым компьютерным сетевым инструментарием, использовали кольца зачетов на всех уровнях экономики.
(Апостол Папуа и другие гуманисты. I. Мидгардсорм – серия Меганезия - 24.09.2016)
https://www.proza.ru/2016/09/24/1035
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 65 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal