January 21st, 2006

Будущее науки – будущее людей.

Евгений Борисович АЛЕКСАНДРОВ - физик-экспериментатор, специалист в области квантовой оптики, атомной спектроскопии, лазерной физики и магнитометрии, лауреат Государственной премии СССР 1978 г., академик РАН с 1992 г.
Евгений Борисович любезно согласился ответить на некоторые вопросы, касающиеся будущего науки и общества. Вопросы задает Александр РОЗОВ.

А.Р.: Двести лет назад наука была единой. Каждый образованный человек имел общие представления о состоянии науки, позволявшие ему быстро разбираться в сути принятых в то время научных теорий. Сейчас мы наблюдаем все большую специализацию и расслоение науки о природе (естествознания) и науки об абстрактных объектах (математики) на множество направлений, с соответствующим сужением компетенции каждого отдельного специалиста. На Ваш взгляд – применимы ли к этой ситуации законы диалектики?

Е.А.: Sorry, Sir. Я не знаю что такое «законы диалектики». Судя по их марксистским отражениям, с которыми я по необходимости знакомился (перорально и пераннус) 50 лет назад, я вообще не называл бы это «законами».

А.Р.: Сменится ли этап дивергенции этапом конвергенции?

Е.А.: Я считаю это очень мало вероятным. Последние сто лет специализация наук непрерывно возрастает, чудовищно растет объем накопленных совокупных знаний, а возможности их индивидуального усвоения совершенно определенно не меняются. Одно время я возлагал большие надежды на стремительно разворачивающиеся системы искусственного интеллекта. (В этих мечтах я надеялся программно зафиксировать профессиональные квалификации наиболее выдающихся специалистов, приобретенные ими за десятилетия каторжных трудов и в дальнейшем начать их объединение в общей программе «объединенных интеллектов». Меня приводили в отчаяние смерти своих коллег, которым я мог задать конкретный вопрос, на который они могли дать компетентный ответ немедленно (условно, конечно – скажем, через день, в то время как мне на освоение этой области их компетенции нужны были бы годы). Смерть такого уникального знатока оставляет дыру в системе знаний – пока родится наследник, пока он усвоит из «курганов книг» накопленный опыт и т.д. Частично, конечно, такое воплощение квалификаций уже возможно, особенно в области математических наук, достаточно указать на программу «Математика», которая была уже крайне изощренной уже 10 лет назад, когда я ею пользовался. (Во что она сегодня вылилась – я не знаю). Однако, я разуверился в своих мечтах объединения «интеллектов» в надежде на конвергенцию знаний на базе электроники. Творчество до такой степени человеческое (животное) свойство, до такой степени зависящее от состояния желез внутренней секреции, от страстей, амбиций и пр., что ни черта само не закрутится в дистиллированном искусственном интеллекте. Хотя, при этом, роль подобных усовершенствований-подпорок нашего медленного и ленивого разума, конечно, огромна.

А.Р.: Вероятно ли в будущем объединение естественных наук и математических методов в новое связное представление о структуре реальности?

Е.А.: Ну, как сказать? А что такое, например, «Общая теория относительности», как ни такое объединение? Если Вы говорите о каком-то «Великом», «Всеобъемлющем» объединении, то я просто по опыту своей жизни вижу, что подобные объединения последнее время оказывались бесплодными, все наиболее интересное уже всегда оказывалось известным в частных теориях.

А.Р.: Наука о взаимосвязях в науке, об управлении развитием науки - возможно ли формирование такой науки (по аналогии с кибернетикой, как наукой о взаимосвязях и управлении в технических системах)? Возможны ли формализуемые критерии перспективности гипотез и направлений в науке?

Е.А.: Я не философ. Я могу говорить здесь только с позиций «веры». Я в такие формализуемые критерии не верю.
Collapse )