Александр Розов (alex_rozoff) wrote,
Александр Розов
alex_rozoff

Categories:

Экономическая психодинамика матери всех рецессий: шаг от фермера к мародеру.

«Будущее фермера полностью зависит от того, посеет ли он семена в землю. Фермер, который этого не сделает, абсолютно точно останется без урожая. Поэтому независимо от того, насколько жаркая погода или как сложно это сделать, фермер должен посеять семена в землю, если он хочет получить урожай. Закон сеяния и жатвы применим к каждой сфере жизни, включая финансы, и он выше, чем естественные законы и экономические кризисы». (Рик Реннер, пастор).

Рассуждения пастора Реннера очень типичны, причем не только в миссионерстве (где пафос диктуется каноном), но и в современном социальном администрировании (где пафос явно неуместен, и влечет ошибки, фатальные для государственных систем).
Казалось бы, психология фермера (и вообще любого продуктивного предпринимателя), действительно определяется формулой: сегодняшний посев ради будущего урожая. Из этого следует возможность короля облагать фермера любыми податями, нагружать любыми обязанностями в пользу короны, в общем - глумиться как угодно.
Но насчет преобладания фермерской психологии над естественными законами и над экономическими кризисами – пастор Реннер ошибается. Его тезис верен лишь пока фермер остается фермером – а этого никто не обещал королю. В отличие от пчелы, которая по природе всегда остается пчелой, фермер, при некоторых условиях, меняет культурно-психологическую модель и род занятий. Это происходит, если фермер сделал вывод, что останется без урожая в любом случае - и тогда посев теряет для него смысл.

«Бросай соху, приятель, берись за арбалет!» (Александр Городницкий. Песня крестьян)


Вообще, теряет смысл любая деятельность по расходованию ценности сегодня ради получения плодов через длительное время (несколько месяцев). Фермер возвращается к паттернам, прошитым в генах: к первобытному образу жизни Homo sapiens – к охоте и собирательству, т.е. (в терминах цивилизации) – к мародерству.
Средневековые короли отлично знали это, поскольку в ту эпоху деревенская экономика была многоукладной, и грань между аграрной и первобытной деятельностью была, полупрозрачной. Ватага Робин Гуда состояла из фермеров, которые (из-за высоких налогов и военных реквизиций) сместились ближе к первобытному укладу. И, когда экономический тренд в стране менялся, они возвращались к аграрному труду. В эпоху средневековье переход мог происходить раз за разом без фатальных последствий для хозяйства (как было, например, во время 100-летней войны).
Императоры эпохи Возрождения не осознали качественной перемены в хозяйстве, и породили феномен 30-летней войны, обогативший наш лексикон афоризмом:

«Der Krieg ernährt den Krieg» - (Фридрих фон Штллер. Валленштейн).

Война питает войну. Аграрная и ремесленно-цеховая деятельность в XVII веке уже отодвинулись далеко от первобытности, поэтому переход от фермера к мародеру -усложнился, а обратный переход - стал невозможен примерно в половине случаев. Внезапно – не стало ни еды, ни бытовых вещей. Армии и гражданское население в значительной мере перемешались, превратившись в пестрые шайки мародеров. На огромных территориях локальные бессистемные бои велись без военного значения - а просто, чтобы добыть продовольствие, одежду и обувь. Причем объем всех этих благ стремительно таял – поскольку они не производились, а лишь расхищались. Именно фатальная деградация всего аграрного и ремесленного хозяйства (а вовсе не военные потери) привели в ужас тогдашних правителей Европы…

«Во многих областях был почти полностью уничтожен скот. В Северной и Северо-Восточной Германии треть пахотных земель превратилась в пустоши и заросла лесом. Страна стала настолько пустынной и безлюдной, что курфюрст Саксонии перед воротами Дрездена мог охотится на волков и медведей. Тяжелее, чем любой материальный ущерб, который можно компенсировать известным трудолюбием немцев, были духовные последствия Тридцатилетней войны. Государственный порядок, администрация и судебная система лежали поверженными, язык, обычаи и культура – некогда образец для всей Европы – находились в процессе исчезновения. В 1648 году сквозь немецкую историю прошла трещина, такая глубокая, что все, что было до Тридцатилетней войны, исчезло из народной памяти, за исключением Реформации. Вестфальский мир оставил слабый, громоздкий государственный организм, который как целое больше не имел никакого значения» (журнал Vespa)

…Урока хватило надолго. Но в начале XX века новые императоры снова устроили эту великую ерунду на той же территории. Итогом стала фатальная деградация индустрии проигравшей австро-германской стороны, и рождение идеологии, построенной на базе мародерства, как достойного занятия для «высшей расы». Следующая война большего масштаба случилась исторически мгновенно, и поразила скоростью, эффективностью и глубиной неизбирательного разрушения хозяйственной инфраструктуры…

…Очередная генерация императоров уже боялась большой войны даже сильнее, чем ее боялись нормальные люди. Как показал др. Мансур Олсон, любой король (или вообще государство) это «оседлый вор», отличающийся от бродяжничающего вора - глубокой зависимостью от конкретной народно-хозяйственной территории, на которой он ворует. Деградация хозяйства для него худшая трагедия, чем ледниковый период для фермера. Фермер в принципе может освоить иной метод пропитания, а оседлый вор может лишь воровать привычным методом. В этом смысле оседлый вор похож на червей-паразитов, которые специализированно деградировали и стали способны жить лишь в структурном монотипе производящих организмов. Отсюда «миролюбие» современных государств.

Природа империй (и вообще государства), однако, не изменилась. В них имманентно заложена тяга к расширению воровства - экспансии своего доминирования внутри и вне подконтрольной территории. Это своего рода патогенез государственной экономики, приводящий к угрозе нищеты по внутренним причинам, и таким образом, делающий периодическую войну между империями - неизбежной…
…Панически боясь большой войны, как таковой, но при этом - не имея возможности обойтись без нее, современные империи породили ее эмуляцию, известную ныне как «пандемия коронавируса». Вероятно, расчет придворных аналитиков был на то, что эмуляция войны не приведет фермеров к переходу в мародеры. Напрасные надежды.

«Принцип в том, что борьба происходит не в сфере действий, а в сфере намерений» (Север Гансовский. Полигон. 1966 год)

Трансформация фермер -> мародер происходит не вследствие собственно войны, а по закономерностям психодинамики (открытым еще Фрейдом), вследствие восприятия сегодняшней реальности и вероятного предвидения реальности будущей. Далее, при взаимодействии разных частей сознания человека, порождаются эмоциональные и мотивационные силы, определяющие состояние разума и стиль поведения. Фермер (и вообще любой продуктивный предприниматель, даже фрилансер или высококлассный рабочий) меняет свой стиль поведения не из-за войны, а из-за убеждения, что никакие ресурсы не следует тратить ради надежд на плоды в будущем. Осмыслена лишь такая деятельность, которая принесет потребительскую выгоду НЕМЕДЛЕННО – т.е. через несколько дней, а никак не через несколько месяцев, или несколько лет.

«Субъект вдруг начинает воспринимать социальную реальность строго объективно, без украшающих декораций. Картина получается настолько неприглядная, что субъект без сомнений и сожалений разрывает все социальные связи, ощущая при этом сильнейшую эйфорию освобождения» (Букет для улитки).

Любые цивилизованные формы потребления и инвестирования теряют смысл, если горизонт событий бытового и хозяйственного планирования ограничивается днями. Выше говорилось: ранее средневековое хозяйство было обратимо в этом смысле, из-за сочетаемости с охотой и собирательством. Хозяйство более поздних эпох было уже, в основном, несовместимо с такими вещами. Современное интегрированное и крайне регламентированное хозяйство несовместимо с такими вещами абсолютно. Переход от современной сложной аграрной, промышленной, торгово-финансовой, трудовой и семейно-бытовой деятельности - к социальному мародерству - необратим. Точка.

«Предлагается назвать нынешний кризис: мать всех рецессий» (Евсей Гурвич, эксперт-экономист, 8 апреля 2020).

Похоже, на этот раз оседлые воры вляпались по-крупному. Разумеется, не произойдет скатывание современного КАК БЫ цивилизованного мира в первобытное состояние с охотой и собирательством, или даже в состояние Европы по итогу 30-летней войны. Но качественная смена поведенческих моделей и ценностей будет того же порядка по радикальности. За вкус не ручаюсь, но горячо будет. Такие дела.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 245 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →