Александр Розов (alex_rozoff) wrote,
Александр Розов
alex_rozoff

Category:

Виталий Лазаревич Гинзбург. Человек – эпоха.

Вчера, в возрасте 93 лет умер Виталий Лазаревич Гинзбург. Не могу написать «ушел от нас…». Потому, что это была бы неправда. Люди такого масштаба не уходят. Они остаются навсегда, и даже через тысячелетия воспринимаются нами, как существующие здесь и сейчас. Фалес, Архимед, Евклид, Эпикур, Лукреций Кар. Ньютон, Коперник, Дарвин, Лаплас, Даламбер. Ферми, Винер, Фейнман, Пригожин, Ландау, Гинзбург…

Никто из них не ушел. Великие ученые не становятся историей, они – современность, поскольку их деятельность, их мысли, их открытия, актуальны сегодня и по всей видимости, будут актуальны еще очень длительное время. Возможно – века, возможно, даже тысячелетия… Есть одна особенность, отличающая таких ученых: они всегда энциклопедисты. Их интересы распространяются на все мироздание – от атомов и элементарных частиц до звезд и галактик. Их интересы распространяются также и на все общественные феномены – образование, прогресс, экономику и управление, философию, этику, религию и атеизм, гуманитарную, техническую и политическую футурологию.

В эпоху быстрого ветвления и специализации физики, Виталий Лазаревич занимался такими далекими друг от друга областями, как термоядерный синтез, астрофизика (в т.ч. физика гравитации), сверхпроводимость и сверхтекучесть. Для меня загадка, как он успевал даже в последние годы совмещать активную научную деятельность (именно активную деятельность, а не почетную функцию мэтра научной школы) с не менее активной социально-публицистической деятельностью. Даже очень далекие от физики люди знали Виталия Гинзбурга, как одного из самых ярких лидеров международного научно-гуманистического движения, и одного из основателей научного натурализма –прогрессивной (и, видимо, революционной) мировоззренческой доктрины, созданной ведущими учеными – естественниками из разных стран мира. Мировоззренческий (и политический) принцип, который положен в основу этой доктрины: Человечество не нуждается в системной лжи (мистицизме, вероучении, догматике) и способно строить конструктивные, этичные взаимоотношения на базе естественнонаучного знания.

У каждого великого ученого-энциклопедиста есть какая-то своя, яркая индивидуальная черта. У Виталия Лазаревича это – смелость суждений и полемики. Он не боялся высказывать свое мнение даже тогда, когда оно шло вразрез не только с модой и с общепринятыми воззрениями, но и с мнением его друзей и коллег. И при этом, он не боялся ошибаться и следовал четкому принципу: Каждый, кто что-то делает, иногда оказывается неправ, но тот, кто ничего не делает – неправ всегда. Ученый с мировым именем, не боящийся раз за разом вступать в ожесточенную публичную полемику, нередко доходящую до личных оскорблений и угроз – это колоссальная редкость. Напомню, что в феврале 2007 года влиятельные церковно-православные организации официально требовали от Генеральной прокуратуры РФ привлечь Виталия Гинзбурга к уголовной ответственности за оскорбления церкви и религиозных чувств верующих. Пожалуй, ни один из великих ученых послевоенного периода не вступал в настолько острый конфликт с клерикализмом и обскурантизмом (тем более – в стране, где в этот момент клерикализм являлся бы de-facto государственной идеологией).

Еще одна поразительная черта – готовность и желание узнать что-то новое, чему-то научиться (из книг, из непосредственного общения, из полемики). Мне кажется, что Виталию Лазаревичу нравилось, когда с ним спорят. В спорах – часто публичных, на страницах прессы – он не только доводил свою позицию (как, впрочем, и позицию оппонента) до максимального числа людей, но и корректировал собственные взгляды – когда и если оказывалось, что они требуют корректировки или уточнения.

Есть люди, которые растут всю жизнь – даже после того, как уже стали великими…



Виталий Лазаревич Гинзбург. Прямая речь.
Фрагменты его статей. Воспоминания. Убеждения. Опасения. Надежды.



Меня часто спрашивают, как стал ученым, был ли в детстве вундеркиндом. Кто были моими учителями? Если честно, то в детстве я был даже туповат. Мучительно выбирал жизненный путь. В семье особой помощи не было. Мать умерла, когда мне было 4 года, отец был старше меня на 53 года, наукой он не интересовался. Тяга к физике появилась еще в школе, но на физфак МГУ поступил только со второго раза.


А теоретиком я стал случайно. Учился на отлично, но у меня плохие математические способности. Считал, что с такой "математикой" теоретик из меня никакой, поэтому решил заниматься оптикой. В 1938 году, когда окончил университет, я пытался объяснить один эффект, и у меня родилась одна идея. С ней пошел к известному ученому Игорю Евгеньевичу Тамму, который у нас преподавал. И он проявил неподдельный интерес к умозаключениям недавнего студента.

А надо сказать, что я страдал комплексом неполноценности. И вот Тамм буквально заразил меня своим энтузиазмом, просил, не стесняясь, заходить и рассказывать о своей работе. Мне удалось получить результат, и я был окрылен, фактически начал новую жизнь. Так и стал теоретиком. Этот урок Игоря Евгеньевича я запомнил на всю жизнь. Понял, как важна для начинающих благожелательность, сама форма взаимоотношений.



Темп и скорость развития науки в наше время поражают. Буквально в продолжении одной-двух человеческих жизней произошли гигантские изменения в физике, астрономии, биологии, да и во многих других областях. Например, мне было 16 лет, когда в 1932 г. были открыты нейтрон и позитрон. А ведь до этого были известны только электрон, протон и фотон. Как-то нелегко осознать, что электрон, рентгеновские лучи и радиоактивность открыты только около ста лет назад, а квантовая теория зародилась только в 1900 г. Полезно вспомнить и то, что первые великие физики: Аристотель (384-322 гг. до н.э.) и Архимед (около 287-212 гг. до н.э.) отделены от нас более чем двумя тысячелетиями. Но в дальнейшем наука прогрессировала сравнитель но медленно, и не последнюю роль здесь играл религиозный догматизм. Лишь со времен Галилея (1564-1642) и Кеплера (1571-1630) физика стала развиваться все ускоряющимися темпами.



К сожалению, должен констатировать, что в нашем обществе наблюдается равнодушие и даже отрицательное отношение к естественным наукам. Признаки "болезни" очевидны. Сильно упали тиражи научно-популярных журналов, с экранов телевидения пропали научно-познавательные программы, в списке престижных профессий ученый замыкает второй десяток, в то время как в США занимает второе место после врача.

Что такое в XXI веке образованный человек? А, утрируя, должен ли будущий Пушкин знать, к примеру, как устроен атом, что такое двойная спираль ДНК, черная дыра, Большой взрыв? В наше время такие знания - это, по сути, таблица умножения. Без представления о них наш удивительный мир оказывается неполным. Замыкаясь в сугубо гуманитарной сфере, человек себя обделяет, осознавая только какие-то фрагменты мироздания, причем нередко не самые интересные и поразительные.

Давно замечено, что люди, даже не являющиеся учеными, а просто интересующиеся наукой, обладают, если можно так выразиться, "стойким" мышлением. Ими очень трудно манипулировать, навязывать политические взгляды, а уж тем более заставить поверить в разные небылицы и чудеса, которыми забиты СМИ. Это крайне важно именно сейчас, когда со страниц газет и журналов, с экрана телевидения идет вал самой разной информации, нередко рассчитанной на дешевые сенсации.

Именно недостаток элементарных знаний является главной причиной нынешнего засилья лженауки. Иначе как объяснить высокий рейтинг телепередач и статей, оболванивающих публику. Ведь спрос рождает предложение. Кстати, известно, что, например, в США всяческие маги, астрологи, колдуны особым спросом пользуются именно в не жалующей науку богемной среде, каждое слово которой ловят миллионы поклонников.



слово «вера» очень растяжимо, и вера атеиста и вера религиозного человека – это совершенно разные «веры». Вера атеиста основана на знании, это вера в действительно существующее, в факты, в науку.

Скажем, школьник верит в справедливость таблицы умножения и, например, в то, что 6х8 = 48. Он верит таблице, но может легко проверить ее справедливость, воспользовавшись, например, кубиками или оловянными солдатиками. Физик верит в закон сохранения энергии не потому, что так говорят и пишут, а потому, что справедливость этого закона твердо установлена бесчисленными опытами. Вообще вера в справедливость тех или иных научных утверждений всегда основана на практической деятельности людей: мы не просто верим в закон всемирного тяготения, мы рассчитываем траекторию спутника и запускаем его с помощью космической ракеты. На этом стоит научное мировоззрение.

Религиозная же вера основана на том, что написано в Библии или Коране (для конкретности ограничиваюсь монотеистическими религиями – иудаизмом, христианством и исламом). Библия и Коран буквально пропитаны различными чудесами. Чудесами же называют обычно нечто, что противоречит научным законам. Таковы воскрешение из мертвых, непорочное зачатие, существование ангелов, чертей, рая, ада и т.д. Все это выдумки, фикция. Это на современном языке по современным понятиям просто сказки. Поставить создание этих сказок в упрек авторам Библии нельзя, ибо тысячелетия или «только» много столетий назад наука еще находилась в младенческом состоянии и можно было выдумывать почти все что угодно. Другими словами, все эти чудеса – плод религиозного мировоззрения, принципиально отличающегося от мировоззрения научного.

Итак, существуют два совершенно разных мировоззрения – научное и религиозное. Им отвечают и две различные «веры» – вера в истину, в реальный мир, и вера в сказки. К сожалению, не только дети, но и многие взрослые люди продолжают верить в сказки. Пусть и не в то, что их нашли в капусте, но практически во все что угодно, и просто печально, когда взрослые люди, подобно Евгению Водолазкину, не видят или, скорее, не хотят видеть глубокой пропасти между указанными мировоззрениями и «верами». Подробнее на эту тему я писал недавно в «Новой газете» и в книге «Об атеизме, религии и светском гуманизме», и нет возможности здесь повторять все это. Библия – очень ценное историческое и художественное произведение, но считать ее священной книгой – дело верующих. Очистите Библию и Коран от чудес – и что тогда останется от религии? Останется немногое, так сказать, по объему, но, конечно, очень важное по существу. Останутся «заповеди» и вообще этико-моральные принципы, которым люди должны следовать. Но «заповеди» древнее религии, и последние просто их адаптировали, включив в свое вероучение. И можно (и нужно!) отделять вопросы морали и этики от религии. Примером такого решения является светский гуманизм.

Итак, религии это в значительной мере собрание древних сказок плюс ряд, если угодно, правил человеческого поведения. Конечно, я здесь упрощаю, но ведь не пишу целый трактат на религиоведческие и философские темы. Мне лично совершенно непонятно, как такое огромное количество людей может и во взрослом возрасте верить в эти сказки. Так уж люди устроены, такого же типа эффект наблюдается и сегодня, когда сказки о Гарри Поттере издаются миллионными тиражами во всем мире.



Так или иначе, можно надеяться на то, что в ХХI веке наука будет развиваться не менее быстро, чем в уходящем ХХ столетии. Трудность на этом пути, быть может, даже главная трудность, как мне кажется, связана с гигантским увеличением накопленного материала, объема информации. Физика так разрослась и дифференцировалась, что за деревьями трудно видеть лес, трудно иметь перед мысленным взором картину современной физики как целого. Поэтому и возникла настоятельная потребность свести основные ее вопросы воедино.

Речь идет о составлении некоторого списка проблем, представляющихся в данное время наиболее важными и интересными. Эти проблемы должны в первую очередь обсуждаться или комментироваться в специальных лекциях или статьях. Формула "все об одном и кое-что обо всем" весьма привлекательна, но нереальна - за всем не угонишься. Вместе с тем некоторые темы, вопросы, проблемы как-то выделены по различным причинам. Здесь может быть их важность для судеб человечества (выражаясь высокопарно) вроде проблемы управляемого ядерного синтеза с целью получения энергии. Выделены, конечно, и вопросы, касающиеся самого фундамента физики, ее переднего фронта (эта область часто именуется физикой элементарных частиц). Несомненно, особое внимание привлекают и некоторые вопросы астрономии, которую сейчас, как и во времена Галилея, Кеплера и Ньютона, трудно (да и не нужно) отделять от физики. Вот такой список (разумеется, меняющийся со временем) и составляет некий "физический минимум". Это темы, о которых каждый грамотный человек должен иметь некоторое представление, знать, пусть и весьма поверхностно, о чем идет речь.

Нужно ли подчеркивать, что выделение "особенно важных и интересных" вопросов ни в какой мере не эквивалентно объявлению других физических вопросов неважными или неинтересными? "Особенно важные" проблемы выделяются не тем, что другие не важны, а тем, что на обсуждаемый период времени находятся в фокусе внимания, в какой-то мере на главных направлениях. Завтра эти проблемы могут оказаться уже в тылу, на смену им придут другие. Выбор проблем, конечно, субъективен, возможны и нужны различные взгляды на этот счет.

Список "особенно важных и интересных проблем" 1999 г.

Как говорится в известной английской поговорке: "Чтобы узнать, каков пудинг, - нужно его съесть". Поэтому перейду к делу и предъявлю "список", о котором упоминалось.

1. Управляемый ядерный синтез.
2. Высокотемпературная и комнатнотемпературная сверхпроводимость.
3. Металлический водород. Другие экзотические вещества.
4. Двумерная электронная жидкость (аномальный эффект Холла и некоторые другие эффекты).
5. Некоторые вопросы физики твердого тела (гетероструктура в полупроводниках, переходы металл - диэлектрик, волны зарядовой и спиновой плотности, мезоскопика).
6. Фазовые переходы второго рода и родственные им. Некоторые примеры таких переходов. Охлаждение (в частности, лазерное) до сверхнизких температур. Бозе-эйнштейновская конденсация в газах.
7. Физика поверхности.
8. Жидкие кристаллы. Сегнетоэлектрики.
9. Фуллерены.
10. Поведение вещества в сверхсильных магнитных полях.
11. Нелинейная физика. Турбулентность. Солитоны. Хаос. Странные аттракторы.
12. Сверхмощные лазеры, разеры, гразеры.
13. Сверхтяжелые элементы. Экзотические ядра.
14. Спектр масс. Кварки и глюоны. Квантовая хромодинамика.
15. Единая теория слабого и электромагнитного взаимодействия. W+ и Zо бозоны. Лептоны.
16. Великое объединение. Суперобъединение. Распад протона. Масса нейтрино. Магнитные монополи.
17. Фундаментальная длина. Взаимодействие частиц при высоких и сверхвысоких энергиях. Коллайдеры.
18. Несохранение СР-инвариантности.
19. Нелинейные явления в вакууме и в сверхсильных электромагнитных полях. Фазовые переходы в вакууме.
20. Струны. М-теория.
21. Экспериментальная проверка общей теории относительности.
22. Гравитационные волны, их детектирование.
23. Космологическая проблема. Инфляция. L-член. Связь между космологией и физикой высоких энергий.
24. Нейтронные звезды и пульсары. Сверхновые звезды.
25. Черные дыры. Космические струны.
26. Квазары и ядра галактик. Образование галактик.
27. Проблема темной материи (скрытой массы) и ее детектирования.
28. Происхождение космических лучей со сверхвысокой энергией.
29. Гамма-всплески. Гиперновые.
30. Нейтринная физика и астрономия. Нейтринные осцилляции.



Мне уже очень много лет, через месяц исполнится 91 год. Оглядываясь назад, меня больше всего поражают темпы развития науки. Импульс этому дал 400 лет назад Галилей, когда в начале XVII века посмотрел на небо в телескоп и увидел, как вокруг Юпитера вращаются 4 ярких спутника. Это стало доказательством справедливости утверждения Коперника, что в центре нашей звездной системы находится Солнце, а не Земля.

Таким образом, современная наука развивается на протяжении всего каких-то 8-10 поколений человечества. Ничтожно мало по сравнению с тысячами лет, в течение которых развивался человек разумный. А сколько достигнуто! Помню, как примерно в 1925 году я слушал станцию "Коминтерн" с помощью детекторного приемника. Сейчас почти никто не знает, что это такое. Почти динозавр. И вот на памяти двух поколений появилась ядерная энергетика, космонавтика, компьютеры, расшифрован геном человека. Я уверен, что наука стоит на пороге новых фантастических открытий. Люди, наконец, узнают, как появилась жизнь, раскроют тайну Большого Взрыва, сумеют победить многие болезни.

Я очень завидую тем, кто сегодня только начинает учиться. Они узнают столько нового, чего в мои молодые годы наука еще просто не открыла. Если бы вернуться назад, то больше всего я хотел бы учиться в 11-й средней школе. Познавать новое - ни с чем не сравнимое удовольствие.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 25 comments