Александр Розов (alex_rozoff) wrote,
Александр Розов
alex_rozoff

Categories:

Работа элитных интеллектуалов - как аспект в нонфутурологии (прикладной теории небудущего)

В прологе (https://alex-rozoff.livejournal.com/263797.html) "Сверхбогатая элита в хроническом страхе перед нищим прекариатом", был анонсирован вопрос: зачем и над чем работает элита и около-элитные классы?
Они, хотя сверхбогаты, но работают на износ (вплоть до 80-часовой рабочей недели):
https://ideanomics.ru/articles/4406
https://ideanomics.ru/articles/1989
Итак, чем они заняты? Ответ из первых рук: «Мы заставляем людей делать то, чего они не хотят»
Зависимость от соцсетей и смартфонов стала катастрофической, и это все более очевидно: даже сами создатели популярных технологий отказываются их использовать, пишет The Guardian
https://ideanomics.ru/articles/10848
(цитирую выборочно) Джастин Розенштейн заблокировал в своем ноутбуке Reddit, удалился из Snapchat, который он сравнивает с героином, и установил лимит на использование Facebook. Но даже этого окзалось недостаточно. В августе 34-летний технический директор предпринял более радикальный шаг, чтобы защитить себя от социальных сетей и других вызывающих зависимость технологий. Розенштейн купил новый iPhone и попросил своего помощника установить родительский контроль, чтобы исключить возможность загружать какие бы то ни было приложения.
Он был чрезвычайно озабочен «лайками» на Facebook. И вот какая история: он — тот самый инженер Facebook, который придумал кнопку «нравится».
Спустя десятилетие после того, как он всю писал прототип этой «потрясающей», как ее потом назвали, кнопки, Розенштейн примкнул к небольшой, но растущей группе еретиков Кремниевой долины, протестующих против роста так называемой «экономики внимания». Среди этих протестующих редко встретишь основателей или руководителей компаний — у них мало стимулов отказываться от мантры, что их бизнес делает мир лучше. Недовольные, как правило, работают на ступеньку или две ниже по корпоративной лестнице: разработчики, инженеры и менеджеры по продуктам, которые, подобно Розенштейну, сначала строили основу цифрового мира, а теперь пытаются себя из этого мира вытащить. «Так часто бывает, что люди создают что-то с лучшими намерениями, а получают непредвиденные негативные последствия», — говорит Розенштейн.
Розенштейн, который также участвовал в создании Gchat во время работы в Google, больше всего встревожен психологическим воздействием технологий на людей. Растет обеспокоенность, что технологии не только вызывают зависимость, но и серьезно ограничивают способность людей сосредоточиваться, а также, возможно, снижают IQ.

«Одна из причин, по которой я считаю, что особенно важно говорить об этом сейчас, — мы можем быть последним поколением, которое помнит, как жили раньше», — говорит Розенштейн.
Показательно, что многие из этих молодых технологических работников отправляют своих детей в элитные школы Кремниевой долины, где запрещены iPhone, iPad и даже ноутбуки.
...
Нир Эйяль — автор книги «На крючке: как создавать продукты, формирующие привычки».
«Технологии, которые мы используем, превратились в навязчивые идеи, а то и попросту в наркоманию, — пишет Эйяль. — Нас тянет проверить уведомления, заглянуть на YouTube, Facebook или Twitter всего на несколько минут, а потом мы обнаруживаем, что потратили на это целый час». По его словам, это не случайность, все происходит «так, как и планировали их создатели». Он объясняет тонкие психологические трюки, которые можно использовать, чтобы развивать у людей привычки. «Чувства скуки, одиночества, разочарования, замешательства и нерешительности часто провоцируют легкую боль или раздражение и побуждают к почти мгновенному и часто бессмысленному действию, чтобы подавить негативное ощущение».
...
33-летний бывший сотрудник Google Тристан Харрис считает, что нет. «Все мы втянуты в эту систему, — говорит он. — Наш разум в ловушке. Наш выбор не так свободен, как мы думаем».
Харрис — выпускник Стэнфорда, учившийся у Би Джея Фогга, множество учеников которого, в том числе Эйяль, сделали карьеру в Кремниевой долине. Но Харрис стал изгоем, так как привлекает внимание к огромной власти, накопленной технологическими компаниями, и способам, которыми они используют свое влияние. «Горстка людей, работающих в нескольких технологических компаниях, по своему выбору будет определять, что сегодня думает миллиард человек», — сказал он на недавнем выступлении на конференции TED в Ванкувере.
История Харриса началась в 2013 году, когда он, будучи рядовым сотрудником Google, написал заметку об этике работы, которая попала в руки важным руководителям компании. Благодаря этому его повысили до должности разработчика философии продукта.
В рамках своей работы он изучал, как LinkedIn использует потребность в социальном взаимодействии для расширения своей сети, как YouTube и Netflix автоматически воспроизводят видеоролики и следующие эпизоды, лишая пользователей возможности выбора, как Snapchat путем навязчивой функции Snapstreaks поощряет почти постоянную связь между пользователями — в основном подростками.
Методы, используемые этими компаниями, не всегда одни и те же: они могут быть алгоритмически адаптированы к каждому человеку. Например, Facebook умеет определять, когда подростки чувствуют себя «неуверенными», «бесполезными» и «нуждаются в повышении уверенности». Такая подробная информация, добавляет Харрис, — это «идеальная модель того, на какие кнопки можно нажать у конкретного человека». И все эти методы могут быть проданы по самой высокой цене любой компании, которая готова платить Facebook за возможность пользоваться рычагами убеждения.
...
Разработчик, создавший инструмент pull-to-refresh (потяните, чтобы обновить), Лорен Брихтер говорит, что даже не предполагал, что его проект может вызывать привыкание, но полностью согласен, что эффект схож с игровыми автоматами. «Я согласен на 100%, — говорит он. — У меня двое детей, и я сожалею о каждой минуте, которую трачу на свой смартфон, не обращая на них внимания».
«Я потратил много часов и недель, месяцев и лет, думая, повлияло ли положительно на общество или человечество хоть что-то из того, что я сделал», — признается Брихтер. Он заблокировал некоторые сайты, отключил push-уведомления, ограничил использование Telegram только перепиской с женой и двумя близкими друзьями, а также попытался отучить себя от Twitter. «Но я все еще трачу время на чтение тупых новостей, которые я уже знаю», — признается он, добавляя, что сожалеет о побочных эффектах своих изобретений.
...
Роджер Макнейми, венчурный инвестор, который чрезвычайно выгодно вложился в Google и Facebook, разочаровался в обеих компаниях. По его мнению, их изначальные миссии были испорчены кучей денег, которую они смогли заработать на рекламе. «Facebook и Google утверждают, что дают пользователям то, что те хотят, — говорит Макнейми, — То же самое можно сказать о табачных компаниях и наркодилерах».
...
Джеймс Уильямс — бывший стратег Google, разработавший метрическую систему поисково-рекламного бизнеса компании - говорит, что прозрение настигло его несколько лет назад, когда он заметил, что окружен технологиями, которые мешают ему сосредоточиться, когда это нужно. Потом на работе он взглянул на один из разноцветных дисплеев, где показывалось количество людей, привлеченное к рекламодателям, и понял: «Это миллион человек, которых мы подтолкнули или убедили сделать то, чего они не собирались делать».
Тогда он начал независимые исследования, большая часть которых проводилась во время работы в Google. Примерно через 18 месяцев он увидел меморандум Харриса, и они стали союзниками, изо всех сил пытаясь внести изменения изнутри.
Уильямс и Харрис покинули Google в одно и то же время, а также основали группу Time Well Spent, которая стремится создать общественный импульс для изменения подхода крупных технологических компаний. Уильямсу трудно понять, почему этот вопрос не поднимается «на главной странице каждой газеты каждый день».
«87% людей просыпаются и ложатся спать со своими смартфонами», — говорит он.
По его словам, средства массовой информации все чаще работают на технологические компании и должны играть по правилам экономики внимания — то есть «преподносить сенсации, приманивать и развлекать, чтобы выжить».
Если экономика внимания подрывает нашу способность помнить, рассуждать, принимать решения самостоятельно — способности, которые необходимы для самоконтроля, — есть ли надежда для демократии?
«Динамика экономики внимания направлена на то, чтобы подорвать человеческую волю, — говорит он. — Если политика — это выражение нашей человеческой воли на индивидуальном и коллективном уровнях, то экономика внимания напрямую подрывает основы демократии». Если Apple, Facebook, Google, Twitter, Instagram и Snapchat постепенно ослабляют наши способности контролировать собственный разум, настанет ли момент, когда демократия перестанет функционировать?
(конец цитаты)

С интересом жду комментариев.
А со своими комментариями подожу пока. Замечу лишь, что демократию в крупных развитых странах можно считать официально похороненной с того момента, как Барак Обама победил на президентских выборах в США (ноябрь 2008 года)...
...Такие дела.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 184 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →