Какой процент агрессивных социопатов в человеческой популяции - и что будет если их нейтрализовать?
По случаю, некоторое время назад мне предложили прокомментировать некоторые записи блога Битарха на тему философии либертарианства, оснований анархизма, этологическом ингибиторе агрессии по версии Лоренца. Вопрос был поставлен так: можно ли принципиально (конструктивно и позитивно) изменить общество путем превентивной нейтрализации агрессивных социопатов (если оценка их процента, приведенная у Битарха - приблизительно верна).
Что сказано у Битарха:
Оружейные законы – инструмент в совершении геноцидов. Довольно интересную закономерность можно проследить в большом множестве геноцидов. Им предшествовало введение регуляций и запретов на гражданское вооружение. Нередко такие запреты и вовсе непосредственно предшествовали геноцидам.
Что геноциды могут рассказать нам о насильственности человека (Волюнтарист, Битарх).
По наибольшей оценке лишь 2,5-3% населения Руанды, или 3-3,5% населения самих хуту во время геноцида тутси совершали насилие. По наименьшей оценке убийцы составили менее 1% населения. Это учитывая тот факт, что движения, выступающие за истребление тутси, всеми возможными методами и через все информационные каналы призывали хуту к совершению убийств. И сами убийства действительно несли массовый характер.
Силы красных кхмеров к 1975 году можно оценить от 55 до 70 тысяч человек. Население Камбоджи к началу геноцида составляло около 7,8 миллиона человек. Исходя из этих чисел, очевидно, что в гибели на то время 20-25% населения Камбоджи виноваты менее 1% населения.
https://ancapchan.info/category/all/column/bitarchy/
...Из сказанного, Битарх делает некоторые любопытные выводы:
Насилие – эволюционно провальная стратегия (Волюнтарист, Битарх).
В оправдание внутривидового насилия как вполне нормального явления в природе иногда можно услышать аргумент об эгоистичности гена. Раз вся биологическая эволюция является в первую очередь эволюцией генов, стремящихся к максимально эффективному сохранению и копированию самих себя, а уже только после этого эволюцией особей и популяций, то внутривидовое насилие вовсе не является проблемой. Наоборот – если носитель гена совершил насилие, то он получил преимущество над своими сородичами и передал этот ген дальше. Значит внутривидовое насилие полезный инструмент в эволюции генов, а никакого ингибитора насилия, тормозящего агрессию к представителям собственного вида, не может существовать, поскольку он противоречил бы получению такого эволюционного преимущества конкретными генами.
То, что эволюция генов является первостепенной перед эволюцией особей и популяций – верная теория, которую нет смысла оспаривать. Но гены не находятся в вакууме. Гены переносятся конкретными особями, являющимися частью конкретных популяций. То, как будут проходить взаимоотношения между этими особями, и станет решающим фактором в сохранении и передаче генов. И насилие действительно даст преимущество конкретному гену, если оно не будет означать его же устранение. Но что, если будет?
Возьмём те виды, представители которых обладают сильной врождённой вооружённостью и не имеют значимой возможности сбежать от насилия (например из-за ограниченности ареала обитания популяции или крайне социального образа жизни). Именно у таких видов и наблюдается ингибирование (сдерживание) внутривидового насилия. Когда один волк подставляет другому волку шею или брюхо, тот становится неспособным укусить своего сородича; ни один ворон не клюнет своим очень острым клювом другого ворона в глаз, даже во время драки за еду; ядовитые змеи проводят территориальные стычки по чётко определённым ритуалами, не используя при этом ядовитые зубы, и даже не демонстрируя их оппоненту; антилопы орикс тоже ритуализируют сражения, при этом они свободно могут использовать острые рога против львов. Таких примеров очень много.
В чём же выгода гена в таком поведении? А в том, что насильственное нападение на сородича в случае наличия у него сильной вооружённости, с непозволительно высокой вероятностью может закончиться гибелью самого агрессора. Это значит, что ген не будет сохранён и передан дальше, он просто погибнет вместе со своим носителем. А переданы будут только те гены, носители которых в такой ситуации не ввязываются лишний раз в драки (а точнее вообще не инициируют их, а только защищают себя, если кто-то другой уже инициировал). То есть, наиболее выгодной эволюционной стратегией для гена является «сотрудничество» (назовём это так) с геном, отвечающим за ингибирование насильственного поведения у носителя.
Это универсальное правило для биологической эволюции. Растущая вооружённость представителей популяции при частых социальных контактах между ними повышает негативные последствия внутривидового насилия, в определённый момент делая их вовсе непозволительными. В результате выживают только те гены, носители которых смогли компенсировать этот эффект подавлением насильственного поведения, то есть были предрасположены к наличию достаточно сильного варианта ингибитора насилия у них. Чем выше вооружённость представителей популяции, тем менее выгодной эволюционной стратегией становится насилие, и более выгодной – ингибирование насилия.
Понимание этого стоит и применить к человеку – наиболее вооружённому виду на планете
https://ancapchan.info/tag/lorents/
«Легитимный» и «нелегитимный» бандиты (Волюнтарист, Битарх). Недавний случай с захватом власти в Афганистане движением «Талибан» лишь в очередной подтверждает теорию стационарного бандита, исходя из которой государства возникают не за счёт мифического общественного договора, а за счёт того, что кочевые бандиты решают осесть и перейти от нерегулярных грабежей к стабильному обложению данью (или налогообложению) и подчинению людей. Даже наиболее либеральные и демократические государства всё ещё продолжают эту традицию, поскольку и в их случае человек не имеет права не подчиниться установленным сверху порядкам и налоговой ставке – несогласие с этим карается насилием, прямо как в случае бандита, напавшего на невооружённую и беззащитную жертву. И даже предоставление неких общественно-полезных услуг со стороны государства сути никак не меняет – это то же самое, что и так называемое «крышевание», в котором ты либо соглашаешься платить бандитам за некую защиту, либо они на тебя нападут.
Но ещё важно заметить то, что легитимность конкретной группировки на мировой арене, то есть её признание как государства другими государствами, является сугубо вопросом победы и захвата власти.
https://ancapchan.info/category/all/column/bitarchy/page/4/
Пока я готов даать лишь предварительный комментарий:
1) То, что инициатива насилия свойственна лишь очень небольшой доле хомосапиенсов - вообще-то известно каждому, кто учился в общеобразовательной школе, а тем более тем - кто бывал в тюрьме или в принудительно-призывной армии (что в социально-психологическом смысле примерно одно и то же)
2) Главный и единственный вопрос в том, что происходит в оставшемся сообществе при изъятии из него этой небольшой доли социально-патологических агрессивных индивидов. У некоторых стайных животных происходит замещение агрессивной группы из оставшихся особей. Но это относится к стайным животным неооперативного типа (например у мышей и крыс, у которых кооперация не играет роли). Для кооперирующихся существ вероятнее всего такого замещения не происходит - по причине эволюционной невыигрышности агрессивного механизма (косвенно на это указывает подтвержденная теория самоодомашнивания человека).
3) Отсюда казалось бы следует достаточность нейтрализации агрессивных социопатов для резкого повышения общественного благополучия. Мне однако представляется, что для такого результата требуется еще одно: нейтрализация паттерноу культуры, которые системно поощряют и героизируют инициативное насилие. Технически это сравнительно несложная задача, однако она требует не менее серьезного организованного действия, чем решение первой задачи.
...Такие дела...
Что сказано у Битарха:
Оружейные законы – инструмент в совершении геноцидов. Довольно интересную закономерность можно проследить в большом множестве геноцидов. Им предшествовало введение регуляций и запретов на гражданское вооружение. Нередко такие запреты и вовсе непосредственно предшествовали геноцидам.
Что геноциды могут рассказать нам о насильственности человека (Волюнтарист, Битарх).
По наибольшей оценке лишь 2,5-3% населения Руанды, или 3-3,5% населения самих хуту во время геноцида тутси совершали насилие. По наименьшей оценке убийцы составили менее 1% населения. Это учитывая тот факт, что движения, выступающие за истребление тутси, всеми возможными методами и через все информационные каналы призывали хуту к совершению убийств. И сами убийства действительно несли массовый характер.
Силы красных кхмеров к 1975 году можно оценить от 55 до 70 тысяч человек. Население Камбоджи к началу геноцида составляло около 7,8 миллиона человек. Исходя из этих чисел, очевидно, что в гибели на то время 20-25% населения Камбоджи виноваты менее 1% населения.
https://ancapchan.info/category/all/column/bitarchy/
...Из сказанного, Битарх делает некоторые любопытные выводы:
Насилие – эволюционно провальная стратегия (Волюнтарист, Битарх).
В оправдание внутривидового насилия как вполне нормального явления в природе иногда можно услышать аргумент об эгоистичности гена. Раз вся биологическая эволюция является в первую очередь эволюцией генов, стремящихся к максимально эффективному сохранению и копированию самих себя, а уже только после этого эволюцией особей и популяций, то внутривидовое насилие вовсе не является проблемой. Наоборот – если носитель гена совершил насилие, то он получил преимущество над своими сородичами и передал этот ген дальше. Значит внутривидовое насилие полезный инструмент в эволюции генов, а никакого ингибитора насилия, тормозящего агрессию к представителям собственного вида, не может существовать, поскольку он противоречил бы получению такого эволюционного преимущества конкретными генами.
То, что эволюция генов является первостепенной перед эволюцией особей и популяций – верная теория, которую нет смысла оспаривать. Но гены не находятся в вакууме. Гены переносятся конкретными особями, являющимися частью конкретных популяций. То, как будут проходить взаимоотношения между этими особями, и станет решающим фактором в сохранении и передаче генов. И насилие действительно даст преимущество конкретному гену, если оно не будет означать его же устранение. Но что, если будет?
Возьмём те виды, представители которых обладают сильной врождённой вооружённостью и не имеют значимой возможности сбежать от насилия (например из-за ограниченности ареала обитания популяции или крайне социального образа жизни). Именно у таких видов и наблюдается ингибирование (сдерживание) внутривидового насилия. Когда один волк подставляет другому волку шею или брюхо, тот становится неспособным укусить своего сородича; ни один ворон не клюнет своим очень острым клювом другого ворона в глаз, даже во время драки за еду; ядовитые змеи проводят территориальные стычки по чётко определённым ритуалами, не используя при этом ядовитые зубы, и даже не демонстрируя их оппоненту; антилопы орикс тоже ритуализируют сражения, при этом они свободно могут использовать острые рога против львов. Таких примеров очень много.
В чём же выгода гена в таком поведении? А в том, что насильственное нападение на сородича в случае наличия у него сильной вооружённости, с непозволительно высокой вероятностью может закончиться гибелью самого агрессора. Это значит, что ген не будет сохранён и передан дальше, он просто погибнет вместе со своим носителем. А переданы будут только те гены, носители которых в такой ситуации не ввязываются лишний раз в драки (а точнее вообще не инициируют их, а только защищают себя, если кто-то другой уже инициировал). То есть, наиболее выгодной эволюционной стратегией для гена является «сотрудничество» (назовём это так) с геном, отвечающим за ингибирование насильственного поведения у носителя.
Это универсальное правило для биологической эволюции. Растущая вооружённость представителей популяции при частых социальных контактах между ними повышает негативные последствия внутривидового насилия, в определённый момент делая их вовсе непозволительными. В результате выживают только те гены, носители которых смогли компенсировать этот эффект подавлением насильственного поведения, то есть были предрасположены к наличию достаточно сильного варианта ингибитора насилия у них. Чем выше вооружённость представителей популяции, тем менее выгодной эволюционной стратегией становится насилие, и более выгодной – ингибирование насилия.
Понимание этого стоит и применить к человеку – наиболее вооружённому виду на планете
https://ancapchan.info/tag/lorents/
«Легитимный» и «нелегитимный» бандиты (Волюнтарист, Битарх). Недавний случай с захватом власти в Афганистане движением «Талибан» лишь в очередной подтверждает теорию стационарного бандита, исходя из которой государства возникают не за счёт мифического общественного договора, а за счёт того, что кочевые бандиты решают осесть и перейти от нерегулярных грабежей к стабильному обложению данью (или налогообложению) и подчинению людей. Даже наиболее либеральные и демократические государства всё ещё продолжают эту традицию, поскольку и в их случае человек не имеет права не подчиниться установленным сверху порядкам и налоговой ставке – несогласие с этим карается насилием, прямо как в случае бандита, напавшего на невооружённую и беззащитную жертву. И даже предоставление неких общественно-полезных услуг со стороны государства сути никак не меняет – это то же самое, что и так называемое «крышевание», в котором ты либо соглашаешься платить бандитам за некую защиту, либо они на тебя нападут.
Но ещё важно заметить то, что легитимность конкретной группировки на мировой арене, то есть её признание как государства другими государствами, является сугубо вопросом победы и захвата власти.
https://ancapchan.info/category/all/column/bitarchy/page/4/
Пока я готов даать лишь предварительный комментарий:
1) То, что инициатива насилия свойственна лишь очень небольшой доле хомосапиенсов - вообще-то известно каждому, кто учился в общеобразовательной школе, а тем более тем - кто бывал в тюрьме или в принудительно-призывной армии (что в социально-психологическом смысле примерно одно и то же)
2) Главный и единственный вопрос в том, что происходит в оставшемся сообществе при изъятии из него этой небольшой доли социально-патологических агрессивных индивидов. У некоторых стайных животных происходит замещение агрессивной группы из оставшихся особей. Но это относится к стайным животным неооперативного типа (например у мышей и крыс, у которых кооперация не играет роли). Для кооперирующихся существ вероятнее всего такого замещения не происходит - по причине эволюционной невыигрышности агрессивного механизма (косвенно на это указывает подтвержденная теория самоодомашнивания человека).
3) Отсюда казалось бы следует достаточность нейтрализации агрессивных социопатов для резкого повышения общественного благополучия. Мне однако представляется, что для такого результата требуется еще одно: нейтрализация паттерноу культуры, которые системно поощряют и героизируют инициативное насилие. Технически это сравнительно несложная задача, однако она требует не менее серьезного организованного действия, чем решение первой задачи.
...Такие дела...